Заочное дистанционное
образование с получением
государственного диплома
Московского государственного
индустриального университета
(МГИУ) через Internet

 
  ГЛАВНАЯ    КОНТАКТЫ    КАРТА САЙТА  
 

Гидравлические тележки pramac. Ручная гидравлическая тележка в Москве.

Тибетский ламаизм

 

Введение

Ламаизм - тибето-монгольская форма буддизма, возникшая в Тибете в 8 в. основанная на сочетани черт махаяны и ваджраяны. Ламаизм распространен в автономных районах Тибет и Внутренняя Монголия (Китай), в Монголии, а также в отдельных районах Непала и Индии. В России имеет последователей, главным образом в Бурятии, Калмыкии и Туве. Считается, что примерно с 1970-х годов термин "ламаизм" начал постепенно выходить из употребления в европейской науке....

Формирование ламаизма началось с VII в. - времени проникновения буддизма в Тибет. В науке остается открытым вопрос, что следует понимать под ламаизмом: буддизм Тибета, Монголии, Бурятии, Калмыкии и Тувы в целом со всеми его школами, или же только школу Гелугпа. Не бесспорен и сам термин ламаизм - его последователи свою религию так не называют. В Тибете учение Будды вообще называется "путь" или "закон", но каждая школа обозначает себя по-своему: Кадампа, Кагьюдпа, Сакьяпа, Ньингмапа и Гелугпа.

В ламаизме, как и в прочих формах буддизма, представлены его основные концепции: сансара и нирвана (их противостояние и тождество), жизнь как форма страдания, путь к спасению и просветление, калачакра, бхавачакра, мандала, психотренинг по системе йога, практика медитации, передача эзотерических знаний непосредственно от учителя к ученику путем личного контакта и многое другое. Главными священными текстами ламаизма являются Ганджур (собрание изречений Будды) и Данджур (комментарии к изречениям Будды). При этом особый упор делается на тексты тантры, которых насчитывается 2606.

Культ, как система обрядов, в первоначальном буд­дизме был весьма слабо представлен, но в ходе раз­вития возник такой пышный сложный театрализован­ный комплекс ритуалов и церемоний, какой вряд ли из­вестен какой-либо другой религии мира. Особенно это относится к ламаизму .

По своему смыслу ритуалы, составляющие ламаист­ский культ, мало чем отличаются от практикуемых в других религиях. По своей форме ламаистские обряды включают словесный и музыкально-вокальный элемен­ты, а также жертвоприношения, процессии, ритуаль­ные телодвижения, даже танцы, причащение. Пожа­луй, все эти элементы лишь ярче выражены и более ин­тенсивно проводятся, чем в других религиях.

К молитвам в ламаизме относится прежде всего исповедание веры2, которым обычно начинается ламаистское богослужение. Участник богослужения изъ­являет свое «преклонение» перед «четырьмя святыня­ми» — перед Буддой, дхармой, общиной и перед сво­им духовным руководителем. Иногда исповедание веры требуется с подробным перечислением догматов, со­ставляющих вероучение буддизма. Затем следуют крас­норечивые многословные хвалы различным божествам. Существуют, правда, хвалебные гимны, состоящие лишь из повторяющихся восклицаний типа: «О славный, о великий, о могущественный!» и т. п.

Перечисленные молитвы имеют целью подготовить божество к приятию конкретных прошений молящего­ся. Просьба общего типа, обычно фигурирующая в богослужении, заключает в себе два элемента: изгна­ние или по меньшей мере обуздание злых демонов и дарование вечной или в крайнем случае продолжительной жизни. Умилостивив богов или доброжелательных демонов жертвоприношением (например, горсткой ри­са, смоченного святой водой), лама обращается к злым демонам с грозным предупреждением: «Если же вы от­кажетесь уйти, то я, могущественный Хаягрива (име­ется в виду, что лама выступает теперь от имени божества— И. К.), князь гневных демонов, сокрушу вас, ваше тело, речь и дух превращу в прах. Слушайте мое­го приказания и уходите каждый в свое убежище, или горе вам!» После этого все молящиеся громогласно констатируют: «Боги осилили, демоны удалились!» Пе­ред нами обряд, во многом аналогичный соответствую­щим церемониям изгнания Сатаны и подчиненных ему бесов в других «высших» религиях. Довольно близкую аналогию ему составляет и шаманская практика борь­бы со злыми демонами при помощи добрых.

Как уже говорилось, существенным элементом мо­литвенного прошения является мольба о даровании жизни. Сопровождаемая жертвоприношением, она зву­чит примерно так: «Да будет жизнь постоянна как адамант, победоносна, как знамя царя, да будет она тверда и сильна, как орел, и длится вечно. Да буду я благословен даром жизни вечной, и да исполнятся же­ланья мои...»

И здесь нельзя не отметить то вопиющее противо­речие, в котором находится молитва с учением буддиз­ма о ничтожестве и суетности жизни, о спасительном стремлении к избавлению от жизни и ее круговоротов.

Каждая молитва в той или иной мере носит на себе черты магического заклинания. Существуют, однако, такие, в которых характерные черты магической фор­мулы выражены с особой ясностью. Ламаистский ри­туал содержит в себе особенно много таких заклина­ний. Они либо произносятся на санскрите, непонятном молящимся, и носят, следовательно, формальный ха­рактер, либо представляют собой набор бессмысленных слов и фраз, произношение которых призвано обеспе­чить нужный молящемуся эффект. При помощи этих так называемых дарани ламаист рассчитывает изба­виться от болезней, от укусов змей, от козней драко­нов, от неприемлемого перерождения, от ветра и дож­дя и даже от неверия.

В ламаизме существует универсальная заклинательная формула, более популярная, чем, пожалуй, все остальные молитвы. Это знаменитое «ом мани падме хум». Буквальный смысл ее достаточно темен, точнее сказать, его нет. Значение отдельных элементов данной формулы расшифровывается рядом исследо­вателей так: первый слог «ом» есть то мистическое сло­во, которым шиваиты обозначают свою Троицу из Брах­мы, Шивы и Вишну. «Мани» есть название каких-то драгоценных мистических камней, при помощи которых можно получить все, чего только пожелаешь. «Падме», или «бадме»,— это название цветка лотоса, который считается местом возрождения божественных существ. Наконец, слово «хум», или «хоум», значит воистину, поистине. Нетрудно видеть, что в совокупности этих «смыслов» реальный смысл отсутствует. Тем не менее по своему значению в ламаистском культе «ом мани» не имеет себе равных.

Произносить эту молитву надо постоянно и непре­рывно, как только предоставляется возможность. Счи­тается, что верующий ламаист произносит ее несколь­ко сот раз в день. Найдена, однако, возможность об­легчения этой повинности для верующего. Существуют вращающиеся   при   помощи   рукоятки   металлические или деревянные цилиндры, на стенках которых выре­зана чудодейственная магическая формула и которые, помимо того, наполнены бумажками, исписанными ею. Каждый поворот цилиндра производит то магическое действие, которое в сумме дало бы повторение «ом ма­ни» сотни раз, сколько повернулись все бумажки плюс стенки цилиндра. Если достаточно быстро вертеть его, то можно заработать капитал в миллионы произнесен­ных заклинаний. Английский автор XIX в. Джилл так описывает это своеобразное религиозно-бытовое явле­ние: «Целый день не только ламы, но и народ шепчет всеобщую  молитву и  вертит  цилиндр  в  направлении часовой стрелки. При входе в каждый тибетский дом стоит один или  несколько больших  цилиндров;  член семьи или гость, проходя мимо, не преминет покрутить его за процветание этого дома. Почти на каждой реч­ке видишь маленькое строение, которое можно принять за водяную мельницу; но на деле оказывается, что там находится цилиндр, приводимый в движение течением реки и воссылающий благочестивые молитвы к небу... Иногда огромные сараи наполнены такими ярко рас­крашенными цилиндрами. Вообще в Тибете на каждом перекрестке и на каждом шагу это изречение в той или иной форме обращает на себя  внимание путника» 1. Механизация магической техники распространяется не только на «ом мани», но и на другие дарани. Строят­ся специальные длинные стены, на которых начертываются различные магические формулы или религиозные изречения; пройти вдоль такой стены означает то же, что прочитать все на ней написанное. Таким образом и неграмотный получает возможность обрести рели­гиозную заслугу чтения священных книг. Есть и другие средства многократного усиления молитвенных воз­можностей человека, например развевающиеся по вет­ру флаги и полотнища с начертанными на них письме­нами.

Как правило, ламаистское богослужение сопровож­дается музыкой и пением. Большую роль играет коло­кольчик, звон которого служит сигналом для перехода к очередной фазе богослужения. Такую же роль иг­рают звуки, извлекаемые из огромных морских рако­вин. Эти инструменты вместе с сильными трубами со­ставляют оркестр, играющий чрезвычайно мощно, но какофонично и вразброд. Практикуется также хоровое пение: обычно поет хор мальчиков, причем в отли­чие от звучания оркестра — торжественно и мело­дично.

В жертву богам и демонам ламаисты приносят во время богослужения кроме риса  специальные хлебы, именуемые балин. Аналогия с христианской просфорой здесь тем более полна, что из трех видов балина, при­носимых   на   хурал,   два   раздаются   верующим;   тре­тий остается в храме, откуда его выносят после бого­служения и сжигают. Существует в ламаизме и такой ритуал,  близко  напоминающий таинство причащения в христианстве: после ряда церемоний и произнесения молитвенных формул ведущий хурал лама раздает при­сутствующим по глотку освященного вина и по три пи­люли, изготовленные из муки с сахаром и маслом по специальному рецепту. Проглотив все это, верующий считает, что он приобщился к благодати тех богов, в честь которых совершалось богослужение .

Особенностью ламаистского культа является то, что миряне играют в нем самую незначительную роль. Хуралы происходят в монастырях, и их исполнителями являются многочисленные проживающие там ламы. Верующие чаще всего во время богослужения даже не имеют доступа в храм, им предоставляется право извне слушать доносящиеся звуки молитв и музыки, твердя про себя несчетное число раз формулу «ом мани» и давая многократные обеты избегать пяти главных грехов. Помимо того, верующий ламаист име­ет возможность совершать у дверей храма молитвенные телодвижения, в числе которых на первом плане коленопреклонения и простирание ниц на землю.

Важнейшую роль в становлении ламаистского куль­та сыграло то, что при этом не отвергались, а, наоборот, ассимилировались добуддийские культы, бытовавшие у соответствующих народов. Наиболее ярким приме­ром этого является культ так называемых обо.

С незапамятных времен у монгольских и тюркских народов почитались отдельные местности, чем-либо вы­дававшиеся в окружающей природной обстановке,— горы, пещеры, перевалы, берега озер и рек и т. д., они назывались обо. Точнее сказать, объектом почитания здесь были не сами эти места, а их духи, демоны или божества, считавшиеся связанными с ними. Для уста­новления контакта с этими сверхъестественными су­ществами люди должны были приносить им жертвы. Как правило, это были жертвы символического ха­рактера — палки, воткнутые в землю, куски ткани, кам­ни, чаще всего — последние. Из этих камней скла­дывались целые кучи, впоследствии именно они стали именоваться обо.

Постепенная ламаизация культа обо приводила к тому, что в число имен хозяев каждого из них наряду с доламаистскими демонами включались и имена буддийско-ламаистских божеств, начиная с самого Шакья-Муни и Майтрейи (Майдари в тибетско-монгольском варианте) вплоть до Авалокитешвары и рядовых докшитов — охрани­телей жилища.

Простая куча камней была для ламаизма слиш­ком примитивным символом святости. Религия, распо­лагавшая архитектурно-изысканными монастырями-дацанами и храмами, должна была и в данном случае прибегнуть к более сложным формам культового ин­струментария и культовых сооружений. Результатом этого было появление двухслойных обо: внизу это куча камней, а над ней надстроена кумирня или буд­дийская часовня. Такие комбинированные святилища чрезвычайно многочисленны в странах распростране­ния ламаизма, а культ, связанный с ними, занял у ламаистов по распространенности первое место среди внедацанских обрядов.

Ламаизм унаследовал доламаистские обряды, свя­занные с обо,  в частности наряду с эпизодическими, случайными    жертвоприношениями    и    заклинаниями периодические службы. Ламаистский обряд служения обо заключается в следующем: лама читает некоторые тексты по служебнику, потом начинается своего рода «крестный ход» вокруг обо, в течение которого участ­ники брызжут в воздух молоко, чай, водку, оставшееся выпивают  сами.   Адресат  жертвоприношений,   указы­ваемый ламой, ведущим обряд, включает в себя имена как ламаистских божеств, так и доламаистских демо­нов. Тексты же молитв и гимнов, возносимых первым, нередко буквально повторяют шаманские заклинания и   выкрики,   адресованные демону данной   местности.

  В семейном быту ламаистов занимает немалое мес­то   культ   докшитов — богов-охранителей.   С   распро­странением ламаизма он вступил в своего рода борьбу с бытовавшим  ранее культом  онгонов — демонов до-ламаистского пантеона. Дело кончилось миром: почи­тают и тех и других.

Верующий ламаист носит на шее оберег от козней злых демонов. Это либо кусок бумаги или материи, обшитый кожей, с начертанными на нем заклинаниями, либо находящаяся в маленьком футлярчике статуэтка Будды. Новорожденному этот оберег надевается на шею, руки и ноги. Аналоги мы знаем в христианстве- нательные крестики или иконки, и в иудаизме — наде­ваемые на голову и на левую руку ящички с текстом «Слушай, Израиль» (тефилим). Правда, в последнем случае этот своеобразный фетиш надевается только на время молитвы.

В трудных случаях жизни ламаист обращается к ламе, исполняющему обязанности астролога, за тем, чтобы тот, ознакомившись с положением небесных све­тил и посоветовавшись с соответствующими дружест­венными демонами, дал указания, как «правильно» поступить и заодно какие магические обряды надо совершить, чтобы предотвратить возможные неприят­ности. Эти обряды совершит сам лама за соответствующую, конечно, мзду.

Особенно часто ламаист обращается за магической помощью к ламе в случаях болезни или вообще тяже­лого физического состояния. Вступают в дело обычные шаманистские приемы информации от дружествен­ных демонов о причине болезни, после установления таковой начинается магическое же врачевание. Ши­роко распространен предрассудок, по которому лама­истское врачевание сближается или даже прямо отож­дествляется с так называемой тибетской медициной. Вероятно, в том, что именуется этим названием, есть какие-то элементы стихийного опыта народных масс, но их никак нельзя смешивать с шаманско-ламаистскими понятиями о причинах болезней и методах их лечения.

Смерть и погребение.

Представляет известный интерес и совокупность обрядов, связанных в ламаизме со смертью и погребе­нием. Эти обряды выглядят в глазах буддиста особен­но важными, так как смерть, с его точки зрения, есть не конец существования человека, а реализация про­цесса перехода в новое существование. И хотя харак­тер этого перерождения заранее определен тем, как покойник провел свою жизнь, все же точное исполне­ние всех предписаний может ему с точки зрения ла­маизма облегчить переход в новое существование, а может быть, даже в какой-то мере повлиять на харак­тер последнего.

Прежде всего важно обеспечить душе умершего наилучшие условия ее выхода из тела. Надо, чтобы она вышла через макушку, а не через какое-нибудь дру­гое место, например через ноги или задний проход. Чтобы осуществить это, лама, распоряжающийся об­рядом, смазывает макушку трупа особым составом — именно через смазанное место и будет выходить душа. После этого надо узнать у ламы-астролога, какие в данном случае надо соблюсти условия: число и поря­док погребальных хуралов, каким образом выносить тело, кто из лам и близких покойника должен участво­вать и в какой роли в обряде погребения.

Важное место в семейном быту ламаистов зани­мают домашние алтари. Это своего рода шкафчики, заполненные статуэтками и другими изображениями буддистских и прочих божеств и демонов. Тут же, как правило, имеется полочка, на которой стоят чашки, предназначенные для жертвоприношений вином, мас­лом, кумысом, курильница или свечи для курения, цве­ты. И здесь напрашивается аналогия с «красным уг­лом» в хате русского крестьянина с иконами и лампа­дой.

Наряду с личным и семейным культом в ламаизме существует  публичный   культ,  отправляемый  в даца­нах и храмах. В нем также наличествует синкретизированный с ламаизмом культ аборигенов данной мест­ности, имеющий древнее добуддийское происхождение. В ламаистских монастырях 3 раза в день происхо­дят малые хуралы — богослужения. Кроме того, перио­дически, применительно к фазам луны и к некоторым другим  природным  явлениям   и  общественным  собы­тиям  проводятся  большие хуралы.   В  различных  мо­настырях  организуются торжественные богослужения по поводам, связанным именно с праздником данной местности.   В   одних   особо   пышно   инсценируется   и празднуется    «изгнание    злых    духов»,    в    других — проводится   «праздник   лампад»,   «праздник   цветов» и т. д.

Великими и по придаваемому им  значению,  и  по продолжительности являются часто проводимые хура­лы в честь докшитов.  Практически именно с культом докшитов чаше всего имеет дело верующий ламаист. Наиболее   пышным   централизованным   дацанским обрядом в ламаизме является цам. Целью этого дейст­ва,   исполняющегося  большим   количеством   лам,   яв­ляется очищение данной местности от злых демонов. В течение нескольких часов длится  пляска,  происхо­дящая сначала в самом дацане, а потом на открытом воздухе; она изображает борьбу между охранителями-докшитами, с одной стороны, и злыми духами, врагами религии — с   другой.   Участники   представления   оде­ваются  в  фантастические костюмы  и  маски,  изобра­жающие тех или иных персонажей пантеона и панде­мониума.  Пляска сопровождается оглушительной му­зыкой   и   пронзительно   громким   пением   участников. Как телодвижения их, так и страшный шум, произво­дящийся   ими,   призваны  напугать  «противника»,   но, разумеется, не меньше его оказываются подавленны­ми и напуганными тысячи мирян, пассивных зрителей мистерии. Дело кончается, разумеется, победой благо­честивых   докшитов  и   публичным  сожжением   аксес­суаров, изображающих «мусор», в который превраще­ны враги религии и их приверженцы.

Из других дацанских публичных церемоний сле­дует отметить Цаган-сара, что значит буквально «Бе­лый месяц». По существу это праздник в честь ожи­даемого прихода грядущего Будды — Майдари. Празд­ник носит еще название Майдари-хурала. Мы приве­дем его описание со слов очевидца 1840 г.

Цаган-сара празднуется ежегодно на новомесячие начала Нового года по монгольскому лунному кален­дарю. Самой церемонии Майдари-хурала предшест­вуют две недели полупраздничного положения, когда люди ездят друг к другу в гости и большие массы ве­рующих собираются к дацану в ожидании предстоя­щей церемонии. Накануне самого праздника верую­щие вынимают бурханов-идолов из сундуков и обря­жают их в праздничные одежды. С утра в дацане происходит большой хурал. Прибывает хамбо-лама (высокое должностное лицо в иерархии лам), его при­возят ламы на деревянной тележке. В самом дацане происходит освящение «аршияна» — святой воды. Млад­шие ламы обходят с этой водой сидящих полукру­жием старших, бросают каждому в горсть несколько капель, а те мочат святой водой глаза, нос и рот; счи­тается, что этим они открывают свои души для приема Майдари. Потом происходит обряд освящения хлеба-зерна; для этого кучки этого зерна бросают на мандалу. Освященное зерно бросают вверх — в жертву многочисленным идолам-бурханам, заполняющим по­мещение храма. Все это время ламы, находящиеся в храме, поют речитативом молитвенные тексты.

После окончания хурала из алтаря выдвигается громадный ящик со статуей Майдари и с непрестан­ным пением выносится наружу. Там уже ждет колес­ница с балдахином, задрапированная тканями. При­ведем описание очевидца: «Русские сани (роспуски) на четырех колесах и деревянные кони, выкрашенные зеленой краской, с гривой и хвостом из гаруса и шел­ка, кони запряжены в русскую упряжь с дугами. Когда шкап с бурханом поставили на колесницу, ламы, схватив концы веревок, прикрепленных к поддону, на котором были утверждены кони, повезли его в ворота, предшествуемые двумя знаменами вроде хоругвей и каким-то восьмиугольным зонтиком с лоскутами и кистями по углам...» За процессией следуют музыканты. Что это была за музыка, можно получить представле­ние из следующего описания того же очевидца: «Оглу­шительные, как гром, барабаны и малые литавры, сиплые звуки огромных медных труб (бурэ), пискли­вые гоплины, раздирающие душу удары медных таре­лок, звон колокольчиков и бубенчиков». Сопровож­даемая этим невообразимым шумом, процессия во гла­ве с Майдари на колеснице двинулась вокруг дацана. Достигнув северного угла его, остановилась, ламы полукругом уселись на войлоке на снегу и повели хурал. Опять пошла в ход святая вода. Потом было прове­дено церемониальное чаепитие, после чего процессия двинулась дальше, останавливаясь и на остальных трех углах и повторяя ту же церемонию. После этого можно было считать, что подготовка к приему Май­дари в земное существование проведена достаточно основательно .

Причудливо соединились таким образом в ламаист­ской обрядности элементы разных культов и религий: и  собственно буддийские обряды,  и   шаманизм полидемонистического культа, бон, и формы культа, весьма близкие как по форме своего  выполнения, так и   по смысловому содержанию к христианству. Достаточно вспомнить в этой связи святую воду, освященный хлеб, в данном случае зерно. То, что молитвы читаются на непонятном в Монголии и в Бурятии тибетском языке и смысл  их поэтому недоступен молящимся, тоже не новость. В иудаизме молитвы произносятся на древне­еврейском и арамейском языках, неизвестных большин­ству молящихся, в католицизме литургию служат на латинском.

Количество лам, проживающих в тибетских монас­тырях,   исчислялось  в  XIX — начале  XX   в.   сотнями тысяч. Почти в каждой семье один из сыновей посвя­щался духовному служению и по прошествии длитель­ного курса обучения достигал ламской степени.  Вна­чале он становился «банди», или «манджи»,— послуш­ником, обязанным в течение ряда лет точно исполнять возложенные на   него десять  обязанностей  и  обетов, доказывая право на собственное ламское достоинство. От 15 до 30 лет банди мог получить сан гецюля, свя­занный уже с 36 обетами, а заодно  и новые права. Вершиной   иерархии   «невоплощенных»   лам   был   сан гелюнга, носитель которого выполнял уже 253 обета. Было бы ошибкой полагать, что  каждое возвышение ламы  по   иерархической  лестнице  было  связано  для него, со все более суровым аскетизмом образа жизни. В  общем  ламы  вели  очень свободную жизнь,  о  чем сохранилось много сведений и в народной памяти, и в официальных документах.

Помимо указанных трех ступеней иерархии церковнослужителей в ламаизме существует и система учено-ламских степеней, включающая около 30 наимено­вании. Среди лам этого рода имеются специалисты не только по истолкованию догматов веры, но и по магическим заклинаниям (дарани), по магически-шаман­скому врачеванию, по астрологии. Последняя «спе­циальность» была связана с указанием счастливых и, наоборот, неподходящих дней для совершения тех или иных действий. В жизни каждого ламаиста кон­сультация, которую он получал по важному жизнен­ному случаю от ламы, играла существенную роль. Фактически ламы выступали в роли советчиков по всем вопросам жизни и деятельности верующего, а в общественно-политической жизни Тибета они были, как мы уже видели, диктаторами.

Перечисленные выше категории составляют лишь нижний и средний этажи ламаистской иерархии. На этих ступенях ламы еще не являются перевоплощенцами, а представляют лишь самих себя. Над ними стоит высшая категория, каждый представитель которой является хубилганом — воплощением того или дру­гого небожителя. Верх данной пирамиды занимают, конечно, далай-лама и панчен-лама, воплощающие соответственно Авалокитешвару и Амитабу. За ними идут хутухты — ламаистские архиереи, возглавляющие церковную и гражданскую администрацию в отдель­ных областях страны и составляющие, кроме того, штат высших чиновников при дворах далай-ламы и панчен-ламы. Наконец, низшую ступень категории воплощенцев занимают просто хубилганы, из которых обычно назначаются настоятели монастырей и к ко­торым, помимо того, относятся наиболее почитаемые и старые обитатели этих монастырей.

Таким образом, государственно-церковная система тибетского ламаизма располагала к началу XX в. огром­ным штатом функционеров, живших за счет народа и составлявших по существу эксплуататорский класс. Его привилегии и положение в обществе основывались на исторически сложившемся безусловном религиоз­ном авторитет.

Заключение.

Ламаизм как тибетская форма буддизма уделяет гораздо большее внимание внешним, не-сущностным, т.е. с нашей точки зрения второстепенным атрибутам учения. Идея в ее чистом виде показалась ламаистам, как и даосистам, слишком простой, ибо для ее осознания требуется не только время-возраст, но и время-досуг. Много ли досуга у пастухов Тибета и Монголии?

Отсюда выделение жречества как особой группы людей, отвечающих за Спасение самих себя и других. Отсюда и "наследственность" сана великого ламы - наверняка многие из вас читали воспоминания изгнанного далай-ламы Ловсанга Рампо (Третий глаз. Л., 1991), и тщательнейшая разработка медитативных упражнений всякого рода - достижение кататонии, левитация, путешествия духа, и чрезвычайно детализованная астрология, учитывающая гораздо больше факторов, чем, например, китайская или индийская; это, наконец, знаменитая тибетская медицина, разработанности которой могут позавидовать современные врачи - вспомните книги Бадмаева и Позднеева, трактат Чжуд Ши и др., включающие богатейшую номенклатуру лекарственных растений, пульсовую диагностику, учет астрологических параметров карты рождения и текущей ситуации.

Однако всем этим занимаются лишь монахи. Буддизм Махаяны, к которому принадлежит и ламаизм, вообще тяготеет к выделению "избранных" из массы своих приверженцев. От остальных требуется лишь соблюдать обряды, во многом упрощенные по сравнению с обрядами других направлений буддизма, слушаться монахов и почитать далай-ламу как живого бога. Для них эзотерические знания закрыты. Теория же и практика (в первую очередь практика) эзотеризма считались и считаются уделом посвященных.



{SHOW_TEXT}

Античная драма Александр Македонский Японская литература Особенности мировоззрения жителей Японии История и культура Кореи Структура Древнеегипетского общества Золотая Орда История. Геродот (первоисточник) Клио 1-50 Клио 51-90 

23.09.2015
Творческий подход к делу
Творческий, включающий самостоятельность, творческий подход к делу, инициативность, интеллектуальные способности, опыт и знания; - исполнительский, включа...
подробнее   >>>
 
03.09.2015
Паромобили (продолжение)
В этот период паромобилями занимались и другие конструкторы, которые внесли свой вклад в их развитие. Например, в конструкции Чёрча с целью ослабления влия...
подробнее   >>>
 

Приглашаем принять участие в круглом столе!
подробнее   >>>
 

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Уважемые студенты АНО ВПО ИМЭиИ!
подробнее   >>>
 


Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

Сайт ВФ ГОУ МГИУ
Образовательный сайт Бармашовой Л.В.
Качество в машиностроении
Личная страничка о. Мелетия